Estel Flashback
[Идем и сделаем что-нибудь такое, чего мы не можем сделать]
Лёгкий ветерок, проникавший сквозь полуоткрытое окно, теребил занавески и приносил с собой запах влажной после недавнего дождя прелой листвы. Почти оголившиеся ветки медленно и мерно покачивались из стороны в сторону, словно помахивая в знак приветствия или прощания неспешно проплывающим по небу облакам. Тишину парка, опустевшего с приходом холодов, несколько раз прорезал одинокий птичий крик – и оборвался, так и не дождавшись отклика.

В осенней тишине всегда чудится какое-то напряженное тревожное ожидание. Ничуть непохожее на радостное предвкушение, в котором иной раз замирает ранняя весна – когда кажется, что слышишь, как терпеливо набухают почки. Весна – вся победное предчувствие того, что произойти должно, и что не может не произойти. Осень же полнится ожиданием несбыточного и несбывшегося.

Тоска по тому, чего, может, и на свете нету...

Ника давно уже разлюбила свой день рождения, и понятия не имела, как его праздновать. Тем более что он выпадает на самые тихие дни в году – осенние каникулы, когда почти все ученики разъезжаются и Академия пустеет.

Сама Ника домой не поехала. Незачем. Отец в отъезде и вернётся нескоро. Зато прислал письмо, гораздо более длинное и подробное, чем обычно. Такое можно перечитать несколько раз подряд – а потом долго размышлять, что же написать в ответ, что будет интересно и не покажется детскими глупостями.

А ещё нужно дописать наконец работу по теории стихийных рун. Завтра же с утра засесть в библиотеке – и не уходить, пока не будет поставлена последняя точка. Тем более что там, за своим любимым столом у окна, обложившись книгами, будет сидеть один человек, которому, кажется, срочно нужно доделать какое-то важное исследование по военной стратегии... Почему, ну почему она так безнадёжно ничего не понимает во всех этих военных предметах? Если бы она хоть что-то в них смыслила, можно было бы как-нибудь словно невзначай завязать разговор... И всё-таки, всё-таки, быть может, на этот раз что-то случится, раз уж этой осенью Эйриан почему-то не поехал домой домой на каникулы....

Впрочем, всё это – уже день завтрашний.

А сегодня, сейчас – только эта притихшая полутёмная комната, и сырая задумчивая осень за окном. И письмо на столе – письмо, в которое оказались вложены две открытки с видами какого-то южного города, и чек на непомерно-огромную, ненужно-огромную сумму с пожеланием «использовать для покупки в каком-нибудь модном магазине платьев, шляпок или чего-то в этом роде, на твоё усмотрение». И две свечи на подоконнике – мерцающие на ветру, но не погасающие.

Одна свеча – матери. Вторая - брату.

Наверняка найдутся, кто посчитают такой обычай странным, жутковатым, даже опасным –зажигать огонь памяти в свой день рождения. Хотя Ника ставила эти свечи не для того, чтобы пообщаться с умершими.

Почему-то именно этих двоих, самых близких, кого она до сих пор помнила столь ясно и явственно – ей никогда не удавалось призвать. Ни самого тихого отзвука голосов, ни самого слабого ощущения присутствия – ничего.

Наверное, человек меньше всего способен помочь как раз себе самому – как целитель не может излечить самого себя. Или всё гораздо проще– и дело в обычных трусости и слабости.

Но, как бы то ни было - Ника упрямо продолжала зажигать свечи и ставить их у открытого окна. И, несмотря на то, что её сила мага Пустой Руны, духовица, продолжала глухо молчать – пока она следила взглядом за трепещущим огоньком, где-то в глубине серце рождалось странное чувство, как будто в тот же самый миг на такой же огонёк столь же внимательно смотрит кто-то другой...

Чувство неодиночества.

Возможно, если Ника будет достаточно терпеливо ждать, кто-то или что-то наконец сможет разрушить ту невидимую, но страшную стену одиночества, которая постепенно окружила её со всех сторон.

Пока человеку есть чего ждать – у него уже что-то есть.