Estel Flashback
[Идем и сделаем что-нибудь такое, чего мы не можем сделать]
Вечеринка как раз входила в свою третью, лучшую свою стадию – в головах уже приятная лёгкость, но языки ещё не заплетаются, и перевалившая за полночь ночь ощущается приятно-бесконечной и многообещающей. Так что раздражённый стук в дверь сначала просто не услышали – а потом ещё довольно долго пробовали не замечать, азартно заглушая его звуками музыки, грохотом взрывающихся под потолком фейрверков и шипением разливаемого по бокалам шампанского.

Однако тот, кто стоял по ту сторону двери был не из тех, кого можно безнаказанно проигнорировать. Стук прорывался даже сквозь самое шумное веселье, требуя внимания с настырностью ноющей зубной боли.

Так что в конце концов Джеральду не осталось ничего другого, кроме как картинно вздохнуть – и снять защитные заклинания, блокирующие вход.

Стоило только Эйриану Ролланту переступить порог, как прямо у него над головой с оглушительным грохотом взорвалась огромная хлопушка - и рассыпалась целым водопадом разноцветных птичьих перьев, словно кто-то разорвал подушку величиной с небольшое облачко.

Разумеется, Роллант был готов именно к такого рода сюрпризам – и поэтому нисколечко не вздрогнул от неожиданности, и даже смог отвести от себя большую часть кружащегося разноцветного вихря. Только несколько самых резвых перышек успело-таки пристать к его безукоризненно-опрятному мундиру – и ещё одно, самое удачливое, запуталось в чёрных волосах.

Впрочем, Роллант не стал отряхиваться – понял, что это выглядело бы смешно. Вместо этого он скрестил руки на груди и обвёл собравшуюся за столом компанию пристальным и недобрым взглядом.

- Надеюсь, мне не придётся напоминать вам, какой сегодня день?

Джеральд улыбнулся и развёл руками жестом, который мог бы сойти за приветственный.

- Не беспокойтесь, в этой школе нет никого, кто мог бы забыть, что сегодня – мой день рождения. Так что, надеюсь, вы пришли только ради того, чтобы выпить за моё здоровье!

- Прошу прощения, Ваше высочество - но вы ошибаетесь.

Хотя ещё несколько мгновений назад это казалось невозможным, взгляд Ролланта стал ещё тяжелее.

- Ваш день рождения был вчера, а сейчас уже второй час ночи. И я пришёл сюда потому, что из-за затеянного вами праздненства всё западное крыло Академии не может заснуть – а сегодня, напоминаю, первый день экзаменов, которые для многих начнутся уже через несколько часов.

- И почему это должно меня волновать? Если у человека есть талант, он сможет сдать экзамен не то что невыспавшись – даже не открывая учебник.

Когда Джеральд вот так слегка растягивает губы в улыбке, а глаза при этом ощутимо темнеют – жди беды. Кажется, дело не ограничится обычной безобидной пикировкой.

- Впрочем, это ведь не о вас, не так ли, Роллант? Вы-то и шагу ступить не можете, не заглянув в какой-нибудь учебник, кодекс или свод правил.

По губам Ролланта тоже скользнула насмешливая полуулыбка – холодное отражение презрительной усмешки Джеральда.

- Вы правы, я действительно много времени провожу над книгами. И пока что это приносит неплохие плоды. К примеру, первые места по результатам экзаменов.

Гвинель в который уже раз поразилась тому, что, вопреки обоюдным стараниям, эти двое до сих пор ещё не встретились на дуэли – и тут же перескочила мыслями к тому, как же воспрепятствовать тому, чтобы это не случилось и на сей раз. Обычно хватило бы просто вмешаться в разговор. Перебить кого-нибудь из спорщиков шуткой – настоящей, весёлой, безобидной шуткой, после которой будет уже нелепо обмениваться взаимными оскорблениями.

Вот только сейчас это скорее всего не сработает. И даже скорее подольёт масло в огонь.

Потому что, хотя Джеральд весь день изображает буйное и бесшабашное веселье – на самом деле ему вовсе не так уж весело. Или, точнее, он просто взбешен из-за того, что брат не смог приехать на его день рождения – не смог даже письма прислать. Конечно же, всему виной важные государственные дела, не терпящие отлагательства, относящиеся к международной дипломатии... Вот только для Джеральда не существует никаких дел, которые были бы важнее его собственных.

Так что принц просто нашёл, на ком отыграться.

- Поэтому сейчас я попросил бы всех присутствующих задуматься о своих собственных академических успехах, и о том, не улучшит ли их несколько часов нормального сна...

Откинувшись на спинку кресла, Джеральд проводил взглядом кружащиеся вокруг люстры ещё не разорвавшиеся петарды – и, вклинившись в первую же паузу в речи соперника, произнес задумчивым тоном, но тем не менее довольно громко:

- А вы заметили, что наш доблестный блюститель порядка и справедливости всегда не говорит, а изрекает? После любой, абсолютно любой его фразы так и тянет вставить –«изрёк Эйриан»!

Дальше всё понеслось именно так, как хотелось Джеральду. Роллант не сразу сообразил, в чём ловушка, и продолжил говорить – а Джеральд в конце каждой его фразы, словно авторскую ремарку в книге, вставлял «Эйриан изрекает». Сидевшие за столом начали посмеиваться, всё громче и громче, входя во вкус. Роллант же, как все люди, склонные к занудству, легче всего раздражался в ответ на чужое занудство. Так что сначала сильно побледнел, а потом, услышав «изрёк Эйриан» уже где-то в десятый, если не в пятнадцатый раз подряд – не выдержал и тоном куда более эмоциальным, чем обычно, выпалил что-то «дурацкие шутки, достойные младшеклассников».

- Шутки младшеклассников, шутки младшеклассников... – передразнил Джеральд. – А Роллант-то не случайно всё изрекает и изрекает выдержки из учебников! Готовится к своей будующей роли школьного учителя, поэтому уже сейчас разговаривает как самые скучные среди них.

- Я никогда не собирался...

- О, я слышал, что вы собираетесь стать офицером. – насмешливо фыркнул Джеральд. - Наверное, даже генералом, как ваш отец. Вот только не верится мне, что из этого что-то выйдет. Тот, кто знает толк только в правилах и учебниках, так и помрёт, склонившись в три погибели над пыльными фолиантами в какой-нибудь затхлой библиотечке... Мне вас искренне жаль, Роллант! Кажется, вы никогда не узнаете, что такое настоящая жизнь.

Вот теперь уже никто не смеялся. Даже самые глупые поняли, что это уже не подколка, завуалированная под шутку – это настоящее оскорбление. И все, в том числе и Гвинель, невольно затаили дыхание, выжидая, что же случится теперь.

Эйриан простоял несколько мгновений молча – а потом, вместо того чтобы швырнуть принцу в лицо какое-то ответное оскорбление, спросил очень спокойным тоном, словно в самом деле просто хотел что-то уточнить:

- Простите, Ваше высочество – но что вы подразумеваете под «жить настоящей жизнью»?

Джеральду казался раздосадованным тем, что не получил вспышку гнева, которая, в свою очередь, позволила бы вспылить ему самому.

- Жить в своё удовольствие. Жить сам по себе и ради себя самого, а не ради исполнения каких-то скучных правил.

Роллант внезапно улыбнулся – как раз той своей высокомерной улыбкой, которая больше всего раздражала Джеральда, той, которая как будто намекала на то, что ему почему-то известно больше, чем всем остальным.

- Всё-таки вам стоит почаще открывать учебники, Ваше высочество. Никто и ничто на свете не существует само по себе и ради себя самого. К примеру, значение каждой из рун раскрывается только в противопоставлении и сравнении с другими, от которых она отличается по тем или другим качествам –а сама по себе, вне общего круга, руна не имела бы никакого значения... Это, кстати, ещё из экзаменационных билетов за первый класс. Младшей ступени.